Jautājums uz robežas

vara bungas: PL analītiķis demonstrē dziļu izpratni pr situāciju LV. Lai gan scenārijs hipotētisks, neteikšu, ka nereāls. Mēs visi taču par to domājam.

Raksta mašīntulkojums saprotāmā valodā, jo latviski mašīnas slikti tulko. Bez izdevuma un autora atļaujas, tāpēc lasiet fiksi un nedublējiet VB ierakstu savos soctīklos. Hipersaite uz pirmavotu raksta beigās.

Смерть Пригожина и гипотетический белорусский сценарий. «Если что-то случится в Латвии, ситуация может обостриться очень быстро».

Вопросы, связанные с авиакатастрофой под Тверью, вероятно, будут рассматриваться еще долго. Мы даже не можем быть уверены в том, был ли Пригожин на борту разбившегося самолета — если только не доверяем информации российских служб и словам Путина о гибели владельца группы Вагнера. Все остальные, кто не склонен к столь далеко идущим экстравагантностям, зададут вопрос, даже о втором самолете, которым пользовался Пригожин, который в тот же день вылетел из аэропорта Внуково, откуда летел и злополучный Embraer. Первоначально он также направился в сторону Санкт-Петербурга, затем повернул назад и отправился в Баку на следующий день после катастрофы. Кто был на борту, чем вызван такой странный маршрут полета, почему он повернул назад? Все эти интересные вопросы требуют ответа, как и еще один вопрос – почему Маргарита Симоньян, глава пропагандистского холдинга Russia Today, на вопрос об этом в день катастрофы ответила одним словом – inscenirowka.

Сомнений гораздо больше, а это значит, что при рассмотрении последствий случившегося и возможного развития ситуации в будущем следует учитывать различные нити, даже самые невероятные с сегодняшней точки зрения. Я хотел бы представить один из таких сценариев, вы сами решите, фантастичен он или нет.

Пусть отправной точкой будет то, что Пригожин исчез, как и Дмитрий Уткин и Валерий Čekalov, отвечающий за логистику группы Вагнера. Владельца у ЧВК «Вагнер» нет, а скоро не будет и самой Группы, которая, скорее всего, будет расформирована, ее людей возьмут на себя другие создаваемые «частные армии», такие как «Редут», под патронажем Минобороны России. К тому же это не единственное формирование такого рода в России, «Газпром» и губернатор Крыма Аксенов также создают свою армию. Иными словами, вагнеровцы, о которых тепло отзывался Путин, не исчезнут на огромных территориях «матушки России», а будут эксплуатироваться.

Стоит также отметить, что на следующий день после катастрофы «Радио Свобода» подтвердило на основании спутниковых снимков, что лагерь Вагнера под Осиповичами в деревне Ceļ ликвидируется. Из первоначального количества в 273 палатки осталось 162, что, по мнению журналистов, означает, что вместо 5 000 «музыкантов» в настоящее время осталось всего 2 500. Вагнеровцев в Беларуси больше не будет. Исчезнут ли вместе с ними проблема и обострение между странами НАТО и Минском?

Это мой тезис, который должны были создать недавние публичные заявления Лукашенко при посещении аэропорта в Минске о том, что он поручил премьер-министру «наладить контакты с поляками», с которыми надо разговаривать. Как добавил белорусский диктатор, Минск будет стремиться к нормализации отношений с Польшей и Западом, и это, вероятно, произойдет после выборов PL, потому что, по его мнению, нынешняя власть играет в вопрос угроз на границе, чтобы увеличить свои шансы. Оставляя в стороне вопрос о том, поддерживает ли белорусский диктатор сегодняшнюю польскую оппозицию или лишь повторяет повторенное ею «послание дня», одно можно сказать наверняка. Режим в Минске в последнее время несколько изменил тональность, говоря о необходимости сотрудничества, взаимопонимания и выступая за сохранение добрососедских отношений. Несколькими неделями ранее, в июле, Лукашенко говорил о войне во время встречи с Путиным, хотя и изображал себя жертвой агрессии Польши и НАТО, но изменение тона значительное. Не только он. Как сообщают «Известия», аналогичный посыл о необходимости переговоров и взаимопонимания подчеркивают и в белорусском парламенте. Таким образом, температура чувств режима в Минске по отношению к Варшаве в последние месяцы напоминает волну – из фазы ненависти и военной риторики мы сейчас переходим в фазу любви. Как долго это продлится, мы не знаем, но изменения видны. И это относится не только к польскому языку. Лукашенко поздравил украинский народ с недавним Днем независимости, высказавшись о необходимости начала мирных переговоров и предложив посредничество в этом вопросе.

В день крушения самолета, на борту которого, как считается, находился Пригожин, как сообщал белорусский Gajun, вечером из Москвы в Минск вылетел транспортный самолет Ил-76, который может взять на борт до 200 человек. Этот рейс вызвал интерес, ведь за последний месяц из России в Белоруссию не летали транспортные самолеты такого размера, а совпадение по времени вызывает недоумение, как и информация о том, что в это же время в окрестностях Осиповича, где находится лагерь Вагнера, возникли «трудности с сотовой связью и мобильным интернетом». Эта информация может свидетельствовать о том, что российские и белорусские власти не были уверены в лояльности «музыкантов», опасались их реакции и на всякий случай приняли какие-то меры безопасности. В день катастрофы и вчера также появились сообщения, также распространяемые по каналам в Telegram, близким к вагнеровцам, таким как «Серая зона», о том, что в связи с гибелью Пригожина в их рядах кипит, готовится «второй марш на Москву», а некоторые могут положительно отреагировать на призыв воюющего на украинской стороне Российского добровольческого корпуса и вступить в его ряды. Иными словами, за последние два дня появилось множество сообщений, создающих образ вагнеровцев, уже не возглавляемых Пригожиным и Уткиным, как недисциплинированной, непредсказуемой силы, возможно, не подконтрольной Кремлю или российским спецслужбам, да еще и готовой перейти на украинскую сторону. Я не утверждаю, что все это подготовлено соответствующими службами «вбросом», но исключать такие возможности заранее, тем более что мы имеем дело с Белоруссией и Россией, было бы, на мой взгляд, опрометчиво.

Давайте теперь обратим внимание на то, что происходит в Беларуси. Ну и надо помнить, что 1 сентября там начнутся военные учения «Щит братства – 2023», в которых – по официальным данным – примут участие 2,5 тыс. военнослужащих и около 500 единиц различной техники. Маневры пройдут на нескольких белорусских полигонах, в том числе у границы с Польшей – под Брестом и Гродно (полигон Гожа). Эти учения, скорее всего, плавно перейдут в маневры «Запад-2023», о которых министр обороны России Шойгу заявил в декабре прошлого года на расширенном заседании коллегии своего министерства с участием Путина, что они являются одним из приоритетов россиян на этот год. В последнее время они стали тише, но исключать ничего не стоит. Для полноты картины хотелось бы уделить некоторое внимание ситуации в Латвии. Это правда, что нас в первую очередь интересует Польша, но возможная искра, если таковая будет, может привести к детонации там. Во-первых, в настоящее время в этой стране наблюдается правительственный кризис. Миссия по формированию нового правительства после того, как предыдущее ушло в отставку, была возложена на Эвику Силину, которая планирует завершить ее к середине сентября. Как мы знаем, время проведения коалиционных переговоров – это период повышенной чувствительности политиков к происходящему и возможные события в Латвии или на латвийско-белорусской границе, где дважды за последнее время спецслужбы открывали огонь перед лицом натиска мигрантов, могут повлиять на ход переговоров. Вот этого латыши и боятся. Как публично заявил Jānis Sārts из Стратегического центра передового опыта НАТО в области коммуникаций, хотя «угроза со стороны группы Вагнера кажется меньше», «нельзя исключать, что Беларусь попытается усилить напряженность на границе с Латвией». Есть и другая, гораздо более серьезная проблема. В апреле этого года Сейм, парламент Латвии, ввел постановление, согласно которому каждый RU pilsonis, кто имеет право на проживание в Латвии, должен сдать языковой экзамен, подтверждающий знание государственного языка. Если он не сделает этого до 1 сентября, то не позднее 2 декабря ему придется покинуть страну. В настоящее время правительство обратилось к парламенту с просьбой продлить право на временное проживание для тех, кто не сдал экзамен, но пока изменения еще не внесены. Российские СМИ уже пишут о том, что Рига намерена депортировать пенсионеров, потому что нет никаких сомнений в том, что эти правила направлены на русскоязычное меньшинство, проживающее в Латвии. Из примерно 25 000 человек, которые должны сдать такой экзамен, около 10 000 человек до сих пор его не сдали, так что проблема серьезная. Также стоит помнить, что русские в Латвии живут компактными скоплениями вокруг Даугавпилса на юге страны, недалеко от границы с Беларусью. Все это вместе взятое создает ситуацию, в которой достаточно легко организовать крупную провокацию. Как это сделать?

Российские пропагандистские порталы уже пишут о планируемых депортациях пенсионеров. После объявлений о закрытии границы между Беларусью и Латвией, Литвой и Польшей, если провокации не прекратятся, нам, возможно, придется иметь дело с увеличением числа мигрантов, желающих перебраться из Беларуси, например, в Латвию, что может ускорить принятие решения о закрытии границы. Новостные порталы также сообщают об активных (российских) шпионских сетях в Латвии, а также о расследовании, направленном на внутренних правых экстремистов. В таком климате легко случиться казус, независимо от того, был ли он организован московскими службами или носит стихийный характер. Можно представить себе не только уличные протесты в Даугавпилсе, но и совершенно беспорядочное поведение, например, в виде коллективного самоубийства семьи русскоязычных пенсионеров, которым грозила депортация, а то и страх депортации. Российские СМИ, безусловно, не упустили бы такие возможности. В прошлом языковой вопрос в Латвии способствовал подрыву международной репутации рижского правительства. За много лет до войны русским удалось добиться от левых депутатов внесения в Европарламент резолюции, осуждающей политику Латвии. Теперь дело может пойти дальше. В ответ на случившееся речь идет о росте напряженности, подогреваемой нарративом о преследованиях и запланированных депортациях, а также в ответ на то, что происходит и будет происходить на границе, в Даугавпилсе, в городах, населенных русским меньшинством, «стихийно» могут начать возникать отряды самообороны и вооруженные люди, которые пойдут туда из ниоткуда, перейдут границу. Ведь группы Вагнера в Беларуси больше нет, а ее командир мертв. Недружественные вагнеровцы могут даже объявить, что перед лицом бездействия властей в Москве, которая не защищает русских, подлежащих преследованиям в Латвии, сами решили ввязаться в их поддержку. Более того, власти в Минске могут даже начать преследовать их, как путем проведения расследования, так и путем отправки воинских частей на места. Почему это важно? Ну и надо помнить, что во время предыдущего ужесточения на границе с Польшей и Прибалтикой 31 июля с показательным заявлением выступила американский посол в ООН Линда Томас-Гринфилд. Она заявила, решая так называемую проблему атрибуции, что каждое действие вагнеровцев на границе со странами НАТО будет рассматриваться Вашингтоном как действие, предпринятое Москвой и встретит адекватный ответ. Это решило, по-моему, «поездки на Жешув», но теперь вагнеровцев уже нет. И если снова начнутся какие-то волнения, Запад снова столкнется с проблемой «кто за этим стоит»?

Мы описываем гипотетический, но возможный сценарий, поэтому мы должны спросить, чего русские могут хотеть добиться, обостряя ситуацию? Об этом недавно писал Ян Бжезинский из Атлантического совета. Он напомнил, что у НАТО еще во времена холодной войны была определенная модель реагирования на провокационные действия со стороны СССР. Когда это произошло, Организация Североатлантического договора организовала необъявленные внезапные маневры, чтобы показать, что она способна реагировать на происходящее, а также полна решимости не допускать москвичей к пересечению определенных границ. Сейчас, как считает Бжезинский, мы имеем дело с аналогичной ситуацией и подобные учения тоже должны быть организованы. Как он написал, «НАТО должна проводить учения без предупреждения на Сувалкском перешейке, развертывая морские, воздушные и наземные ресурсы других государств-членов НАТО. Цель будет состоять в том, чтобы продемонстрировать и проверить оперативную готовность в координации с польскими и литовскими вооруженными силами и батальонами усиленного передового присутствия НАТО, которые в настоящее время дислоцированы в этих двух странах. Объединенная оперативная группа повышенной готовности Североатлантического союза (VTJF) была бы идеальным элементом, который мог бы служить ядром этой демонстрации силы. Эти силы, насчитывающие двадцать тысяч солдат, состоят из компонентов воздушных, военно-морских и специальных сил, а также многонациональной сухопутной бригады из пяти тысяч солдат. Ожидается, что головные элементы будут готовы к развертыванию в течение трех дней».

Таким образом, у НАТО есть силы и средства, но решение не принято. Какой сигнал получили русские?

Роуз Гетемюллер, заместитель госсекретаря администрации Обамы по ядерному оружию, указала The Economist, что стратегия США по сдерживанию России в случае с Украиной провалилась. По ее мнению, сейчас мы имеем дело с ситуацией, которую следует обсуждать как эффективное сдерживание с обеих сторон – москвичи удерживали Запад от прямого участия в войне на Украине, а Вашингтон до сих пор эффективно отговаривал Москву от эскалации, как втягивая в войну другие страны, так и апеллируя к ее ядерному потенциалу. Но это не значит, что мы имеем дело со статичной ситуацией, наоборот, другая сторона постоянно проверяется, исследуется ее восприимчивость к различным формам давления и склонность к реагированию. Украинцы стремятся разблокировать свои порты в Черном море, россияне организуют провокационные круизы военных кораблей у берегов Японии или Аляски. Когда речь заходит об Украине, Гетемюллер использует термин «сдерживание na rasstojanii», что означает, что чем ближе район к территории НАТО, тем он безопаснее, потому что русские более осторожны и нападают на эти районы реже или не нападают вообще. Но что, если россияне думают так же и хотели бы ввести аналогичную формулу в Беларуси? Чем ближе территории НАТО будут к территориям Союзного государства, тем больше будет подорван их статус безопасности, дестабилизируется обстановка и ставится под сомнение их суверенитет. (Россияне уже говорят, например, о неурегулировании пограничных вопросов с Эстонией).

Это, конечно, домыслы. Ничего не может произойти ни на границе между Беларусью и Латвией, ни тем более с Польшей. Но если ситуация в Латвии обострится, то и НАТО в целом, и Польша в частности подвергнутся испытанию как с точки зрения времени реакции, так и с точки зрения ее характера. Почему Польша? Потому что это самая большая страна на восточном фланге, и в наших интересах поддерживать эффективную систему ее обороны. Если что-то случится в Латвии, то ситуация может обостриться очень быстро и непредсказуемым образом. Тем более, если наша реакция воспринимается как запоздалая или слабая. Тогда мы также должны считаться с инцидентами на нашей границе, но, возможно, и на приграничных территориях с нашей стороны. В случае чего, чья (электоральная) выгода будет заключаться в том, что наши службы и нынешняя власть не предусмотрели и не предотвратили худшего?

avots